Читать 3 мин.

Что изменилось в моей жизни за месяц раздельного сбора

Редактор WB.Motivator Наталия Поротикова начала сортировать мусор и сдавать вторсырьё на переработку месяц назад. Перемены в жизни оказались совсем не такими суровыми, как думалось вначале, а некоторые — очень даже приятными.

 

Мне всегда хотелось оставлять за собой поменьше мусора, но перемены я вносила постепенно, давая себе время привыкнуть. В моей сумке обычно лежит шоппер или авоська, а с прошлого года — ещё и многоразовый стакан для кофе. Месяц назад я решила не отправлять на свалку пластик и бумагу, а сортировать и сдавать на переработку.

Пока мне далеко до уровня волонтёров «Собиратора», которые с трёх метров отличают полипропилен от полистирола, но я учусь. Дома я поставила несколько контейнеров, куда складываю чистое и сухое вторсырьё. Примерно раз в две недели я раскладываю содержимое по категориям (удобнее делать это дома, заранее) и еду всё сдавать.

Теперь это мой спорт. Покупать продукты, упакованные в то, что сдать нельзя, стало просто обидно.

В магазинах я теперь изучаю этикетку чуть дольше. Покупаю, только если знаю: этот пластик и эту фольгу точно примут. Тетрапак — берут. Полипропилен — берут, поэтому, увидев на пластике «пятёрку», я покупаю этот продукт спокойно. Пакеты для взвешивания овощей и фруктов я всё ещё беру, просто потом сдаю на переработку.

Дойпаки на переработку не принимают — значит, я выберу кетчуп в стеклянной бутылке, а майонез сделаю сама.

Мясные нарезки — зло с точки зрения раздельного сбора (и не только): на переработку не принимают ни термоусадочную плёнку, ни многослойную подложку. Значит, за ингредиентами солянки теперь нужно ходить на рынок.  

Из двух любимых видов йогурта уцелел один — тот, что вкуснее и немного дороже. У второго бумага приварена к пластиковому стаканчику намертво; просто так его сдать нельзя, а отделить не получилось.

Из моей жизни исчез фастфуд. Из их одноразовой посуды можно переработать только пластиковые ложки-вилки, и ещё трубочки. Бумажные стаканы с внутренним пластиковым слоем, одноразовые тарелки и бумага, в которую упаковывают гамбургеры, — либо будут лежать на свалке, либо улетят в атмосферу, если их сожгут. Пока никто не придумал, как перерабатывать бумагу с приваренным к ней пластиком.

Встречи в кафе с друзьями тоже несколько изменились. Если из посуды нам выдали что-то одноразовое, что можно сдать, я забираю с собой и свой набор, и то, что дали подруге. В сумке я ношу пластиковый файл, чтобы положить в него трубочку из-под напитка и не испачкать подкладку.

Кофейни разделились на две группы: где берут мой многоразовый стаканчик и где отказывают. К сотрудникам ресторанов быстрого питания я со своим стаканом не пристаю — боюсь сломать им программу. (У людей жесткие стандарты, их можно понять). Средний уровень качества кофе, который я пью вне дома, — ненамного, но вырос.

В своём стакане и ланч-боксе есть что-то милое — это как часть дома, которую носишь с собой. Я не откажусь от этого, даже когда люди научатся перерабатывать любую одноразовую упаковку.

Я вроде бы думаю о том, чтобы поменьше мусорить, а получаю — еду и кофе более высокого качества.

Первое время я отправляла бутылки и пакеты в специальные контейнеры рядом с мусорными баками. В Москве есть «Собиратор» — большой экоцентр с самообслуживанием, где нужно раскладывать вторсырьё самостоятельно. Здесь можно сдать практически всё: от кассовых чеков (которые обычно нигде не принимают) до старых зубных щёток и неработающей мелкой электроники. Куда что класть, подписано, но если у вас возник вопрос, волонтёры всегда помогут.

В Москве много мест, куда можно сдать вторсырьё. В других городах России пункты приёма тоже есть, они легко гуглятся «название города + раздельный сбор».